2/
И, наконец - матэ. Ботаники называют его "Пех paraguariensis", экспортеры-
"йерба", индейцы - "каа", все остальные - "матэ". Но все вместе - это больше,
чем южноамериканский чай (как матэ именуется в тарифных кодексах европейских
таможен), больше, чем заварка измельченных и ферментированных листьев дерева,
которое на радость половине Южной Америки разводится в Бразилии, в Парагвае и в
Мисьо-несе. Матэ - жизненный сок для криожьё, нектар и амброзия, слитые воедино.
Питье матэ-это не светская церемония, как, например, файф о'клок с чаепитием.
Питье матэ, или чупание на ломаном языке наших земляков в Чако, - это
предпосылка к существованию.
Питье матэ ставится выше таких жизненно важных функций человека, как труд,
развлечение, еда и сон. Если криожьё надо идти на работу в шесть часов утра, он
встает в четыре, чтобы иметь хотя бы полтора часа на чупание. Чупание допускает
все что угодно, только не спешку. Дело в том, что пить матэ - это еще более
торжественный обряд, чем обряд созерцания потрескивающих головешек. По мнению
одних, питье матэ способствует нормальному пищеварению и правильному обмену
веществ и служит источником душевного равновесия и жизненной энергии. По мнению
других, это величайшее зло, покрывательст-во лени, бессмысленная трата времени,
рассадник болезней, вредная привычка.
По мнению статистики, это выгодное дело. За год Аргентина потребляет около
120 тысяч тонн йербы матэ. По 10 килограммов на душу, считая и младенцев.
Никаких вам граммов, никаких аптечных весов! Но ни к первой, ни ко второй группе
(не говоря уже о нудной статистике) не относятся народные поэты, трубадуры памп,
поклонники звезд: Однажды летним вечером ты приедешь на своем скакуне с собакой;
я угощу тебя горячим матэ, и ты меня расцелуешь... красавица! Вслушайтесь только
в криожскую песню под аккомпанемент гитар, сидя у пылающего костра посреди
пампы! И у вас пройдет всякая охота философствовать о том, что такое матэ: залог
нормального пищеварения или губительный порок. Гринго всегда можно распознать по
тому, как он пьет матэ. Настоящий криожьё никогда не возьмет паву - чайник с
горячей водой - в левую руку. Он никогда не допустит, чтобы вода в паве начала
кипеть.
Он никогда не пьет матэ иначе, как через бомбижью - трубочку с
лопаткообразной цедилкой на конце. Он никогда не станет помешивать этой
бомбижьей густую кашицу зеленой йербы. Он никогда не допивает до дна, чтобы в
бомбижье у него не захлюпал отстой. Он никогда не пьет матэ глотками, а с
наслаждением посасывает его. В левой руке он величественно держит круглую чашку,
выдолбленную из маленькой тыквы, а правой подливает горячей воды в слегка
пенящийся нектар. Потом он терпеливо ждет, пока гость не выцедит два-три глотка
горячего напитка - матэ амарго, или симаррона. Чашка из тыквы ходит по кругу до
тех пор, пока кто -нибудь не поблагодарит. Только гринго благодарит после каждой
добавки, обижая тем самым хозяина.